После пяти часов дороги из Иркутска ожидаешь увидеть на Ольхоне что угодно, но не огромный купол цирка. Проводила взглядом, отпустила очевидную шутку про приехавших клоунов. Второй этап удивления настал, когда автобус остановился недалеко от того самого циркового шатра.

Ольхонское солнце слепило глаза, а я смотрела на цирк. Кто знал, что моё путешествие и правда будет похоже на представление в лучших традициях Дю Солея.

Перед поездкой я гуглила фотки Порт Ольхона, чтобы понять, что же это за место. Сильно подкупило то, что я буду жить в двух минутах от Байкала. Вышел из дома и побежал на лёд — о чём ещё можно мечтать? В душу запали и милые интерьеры в духе швейцарских шале и окна в пол в номерах. Но оказалось, что только отелем это место не ограничивается. Всё намного глубже и интересней.

Наша фотопленэрская толпа приехала на Ольхон уже во второй половине дня. Покидав вещи в номера, мы побежали исследовать окрестности. Стоило выйти из общего холла, как окружающее пространство резко восхитило.

Я люблю заброшки. Мне нравятся здания-призраки, в которых когда-то кипела жизнь. Ольхонский призрак — здание Маломорского рыбозавода. В 30-х здесь было налажено производство рыбных консервов. Плюс завод давал электроэнергию для всего поселка Хужир.

Но настали сложные 90-е: цены взлетели, рыбы стало меньше. Электростанция, которая обеспечивала светом весь посёлок, перестала работать и Ольхон на несколько лет погрузился во тьму. Только в 2005 году сюда провели по дну электрокабель и на острове вместе с электричеством появилась сотовая связь. В 2017 году завод закрылся. Сейчас о его рыбном прошлом напоминает граффити рыбы с человеческим лицом в лавкрафтовском стиле.

И в том же году сюда пришла компания творческих людей и создала арт-резиденцию Порт Ольхон. Так у развалин завода началась новая история.

Прошли мимо вмёрзших кораблей и лодок, вышли на лёд. Дальше у меня сорвало все внутренние ограничители.

Вот он кусочек того самого синего льда. И плевать, что по нему тут ездят машины: я села на него и заплакала. Возможно, со стороны казалось, что я сошла с ума, но мне было всё равно. В этот момент что-то переключилось в голове. Нет ничего, только чувство нереальности, будто под гипнозом.

Мы гуляли до заката. Финальная точка — встретить закат на скале Шаманка у тех самых столбов-сэргэ, обвязанных сотнями ленточек. У меня замёрз телефон, поэтому, по сути, я оказалась без связи и ощущения времени. Каким-то образом я очутилась на другом стороны Шаманки. Никого из своей группы я не видела. Вскарабкалась к столбам. Солнце уже почти село, поэтому небо затянуло красивым жёлто-сиреневым градиентом. Тут уже и фотоаппарат решил сдаться и мигнул севшим аккумулятором. Ну и ладно. Просто стояла и смотрела на горизонт. Всё остальное ушло на второй план.

К счастью, фотопленэровцы нашлись на той же скале. Гипноз от красоты внезапно перебила усталость. Никто не обратил внимания, что я потерялась, кроме, наверно, одного человека — Руслана. Взял меня за руку, чтобы я снова не умотала в неизвестном направлении и пошли «домой». По пути поймали шикарный закатный кадр будто рисунок тушью на рисовой бумаге.

В отеле отогрелись вкусным ужином, а потом и тёплым душем (спасибо за тёплые полы в ванной!). Жизнь снова наладилась. Потом началась вечерняя лекция. Кроме премудростей по съёмке фотографий, узнали про историю самого Порт-Ольхона. Чем больше я узнавала, тем больше расширились мои зрачки.

Лекция закончилась, мы стали собираться на ночную съёмку. Снова в паре с Русланом ушли к мысу Бурхан и начали всякие эксперименты с подсветом скалы. Сперва было тихо. Именно та тишина, от которой звенит в ушах. И сквозь неё слышно, как дышит Байкал — гулкий треск льда то ближе, то дальше. Снова будто гипноз. Даже говорить хочется шёпотом.

А потом мешались чужие фонари, фары внезапных дрифтеров, холодный ветер и глюки техники. В итоге ушли греться. Попутно спрашивали у остальных, получилось ли что-то снять. И как под копирку: у всех получалась какая-то фигня. И никакого чуда. Хотя, по факту все просто прибеднялись :)

Мы грелись чаем у камина до 3.30 утра. Расползлись по номерам, чтобы немного поспать перед новым днём. То ли я была слишком вымотана, то ли и правда в отеле знают толк в хороших подушках и тяжёлых одеялах. Уснула, не долетев до подушки.

Перед отъездом успела порассматривать уличную галерею. Сначала мне казалось, что стена сделана из рамок. Оказалось, это были ящики, в которых были собраны предметы с пепелища завода. Будто в ячейки вложили то, что было когда-то важным. И у каждой вещи наверняка есть своя история. Рассматривать содержимое ящиков — процесс увлекательный. Но уже пора прыгать в УАЗик.

Вернулись мы под вечер. Сил бродить по территории уже не было, все ждали лекцию. За день в «буханках» мы сдружились, было уже проще общаться. Пока у ребят было немного свободного времени, они соорудили «палку-махалку» для фризлайта из диодной ленты и отельной ложки для обуви. Всё жалею, что не снимала этот лютый DIY. Было бы над чем посмеяться после. Вообще, вся атмосфера в наших соседних комнатах напоминала весёлую общагу. Тоже своеобразная магия места.

Решили снова пойти поснимать в ночь, но более организованно. Начали с кораблей, которые стояли на льду у Порт Ольхона. Красиво и далеко ходить не надо. Планы нарушил фонарь, который мы не поняли, как выключить. Коллективно приняли решение выдвигаться на Шаманку. И это было одно из лучших решений.

Просто снять столбы-сэргэ на фоне звёзд — скучно. Мы решили осветить путь до этих самых звёзд — подсветить каждый столб фонарём. Сперва получалась откровенная лажа. Но потом мы вошли в синхрон. Командовал нашей промороженной группировкой Руслан.

Дальше был дружный щелчок открытых затворов. У каждого стояла выдержка по 30 секунд. Каждый столб решили подсвечивать по 15 секунд, поэтому мы всей толпой громко считали до 15-ти. Когда отсняли последние лучи, уже было нереальное чувство единения. Хлопали, смеялись, шутили. А как собирались, обнаружили под штативами яблоко. Явно духи оценили наши шаманства.

Вернулись мы в третьем часу ночи. Фотоаппараты покрылись слоем инея. Фокус удался.

Снова чай на двоих у камина в общем зале. Наверное, это самое уютное воспоминание: сидеть в обнимку, пить чай, делить шоколадку и говорить в полголоса. И даже не пугает тот факт, что снова не получится выспаться. Важно то, что происходит здесь и сейчас.

На следующий день мы отправились на юг Ольхона. Погода не ладилась — висели низкие облака. Байкал хмурился.

На Огое идеальное место для медитации. Не то чтобы я умела это делать правильно, но погрузиться в свои мысли и не обращать внимания на окружающий мир — запросто. И в этом кокон из мыслей я шла третий круг вокруг Ступы. Стоило сойти с каменной тропинки, раздался оглушительный треск. Будто столкнулась колонна самосвалов, стрельнула канонада пушек и бахнул гром. Как сказали ребята, это было землетрясение.

Вечером Руслан предложил перенять фотки с лучами от фонаря на Шаманке. Выцыганили штатив для моего фотика и взяли за компанию Настю. Достаточно бодро дошли до места и начали съёмку. Сильно мешали облака, но поднимался ветер. Мы понадеялись, что он расчистит небо. Но нет.

С каждой минутой ситуация становилась хуже. Начался снег, ветер усилился настолько, что поворачивал камеру на штативе. Началась настоящая снежная буря. Я ощутила себя в фильме-катастрофе. Я не слышу Руслана. Я не могу толком открыть глаза. Я держу штатив, чтобы не упала камера. Рюкзак замёрз и не закрывался. Мне было страшно.

Через посёлок мы шли быстро. Я пыталась всем видом показать, что всё хорошо, я не замёрзла. А на самом деле всё тряслось не то от холода, не то от нервов.

Но и тут наш временный «дом» помог. На баре было самое нужное средство для возвращения к жизни — глинтвейн. Пряный, горячий, идеально подобранный по приправам. Медленно я оттаяла, рассказала Насте историю про свою карьеру. Вроде живая.

Метель улеглась. Руслан засобирался поснимать звёзды у кораблей.

На этот раз нам не мешал фонарь. Не спеша мы подбирали ракурсы и делали классные фотки. После каждого кадра я очень радовалась, ведь я никогда не делала красивых ночных снимков. Снова эта Ольхонская магия!

Снимки получились, будто с другой планеты. И даже не скажешь, что это всё в двух шагах от отеля. Все, кто видел фотки, говорили, что это похоже на крайний Север.

Уже традиционный вечерний чай у камина. Потом разбежались по номерам, чтобы собрать вещи. Мне это сделать не удалось, потому что почти до утра я болтала с соседками по комнате. О работе, о путешествиях, о личной. Тепло и весело.

Настал день прощания с Байкалом. Снова пошли гулять вдвоём — я и Руслан. За эти дни всё же привыкла к нему. Ну, и возможно больше — я в этом мало понимаю.

Я поставила чемодан в комнату хранения и пошла искать Руслана. Заглянула в Ад — пепелище, что осталось после пожара в 2019. Впечатлил вход: обугленные деревушки, которые нависают с двух сторон. Кажется странным: сейчас здесь снег и холод, а в один момент было пекло. Но самое ценное, что ребята из арт- резиденции сделали из этой безнадёги полноценный арт-объект.

Руслан стоял на крыше бывшего рыбозавода. Сказал, что сверху ничего интересного. Потом сходили к непонятному ангару из фактурных деревяшек. Там же рядом был купол цирка. Вблизи он навевал странные ощущения. Будто внутри закапсулировали веселье, как энергоблок под бетоном в Чернобыле.

Потом мы отправились за сувенирами и попрощаться с Байкалом. Я стояла на льду и пыталась запомнить картинку, чтобы она как можно ярче зафиксировалась в памяти. Белый снег, рыжие камни, синий лёд и самое главное — отсутствие мыслей.

Было грустно уезжать. Байкал сам по себе, как другая планета. А здесь посчастливилось жить в необычном месте. Здесь были классные люди, невероятные истории, новые впечатления, нежная романтика. И всё будто бы не в этой реальности. Именно так ощущаешь себя, когда представление в цирке захватывает, и перестаёшь ощущать время и пространство.

После того, как я вернулась домой, я не смогла вспомнить, что меня заботило до поездки, какими проблемами была забита моя голова. Всё с чистого листа.